МБУ МЦ «Зодиак»
«Дом на Поповке»:
как люди живут или выживают в аварийных домах
как люди живут или выживают в аварийных домах
Работа участников проекта «МедиаМоре»
Руководитель Бурбилова В.С.
Руководитель Бурбилова В.С.
Над проектом работали:
Eлизaвeтa Шиpинa (текст, общение с героем)
Диaнa Aнтoнoвa (фото, верстка, дизайн проекта)
Aлeкceeвa Eлизавeтa (работа с источниками).
Диaнa Aнтoнoвa (фото, верстка, дизайн проекта)
Aлeкceeвa Eлизавeтa (работа с источниками).
ЭКСПОЗИЦИЯ
Дом на Попова, 17 в Бердске был признан аварийным в 2019 году. Потом в 2021, а до этого ещё в 2015. Хотя жительница третьей квартиры утверждает, что это произошло в уже далёком 2010, а мужчина на первом этаже — что в 2014.
Жильцы не сходятся на одной дате, но на вопрос «А точно дом аварийный?» отвечают незамедлительно и без колебаний. А потом добавляют: «Да какая разница, когда дом рушится».
Он и правда рушится, но расселять никого, кажется, не планируют. Власти постановили сделать это к концу 2024 года. Приближается к завершению 2026-й год. Обитатели продолжают готовиться к очередной тяжёлой зиме.
...
Аварийный дом на Попова затерялся среди одинаковых хрущёвок. Он находится в особенном месте города, «курортном», как говорят местные жители.
Аварийный дом на Попова, 17
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Рядом с аварийным домом стоит жилой комплекс с высоким железным забором и аккуратными зданиями. В трёх минутах ходьбы — санаторий, такой же аккуратный и с таким же высоким забором. Хотя и комплексу, и санаторию уже много лет, на фоне остального города они всё ещё ощущаются новшеством. Через дорогу от них — лес с иллюминацией и лыжная база. Ещё чуть поодаль — пристань с пароходами и открытые бассейны. Аварийный дом на Попова, 17 и правда находится в курортном районе, и, правда, совсем в него не вписывается.
Счастливые «соседи» злополучного дома
По архивным данным, он был построен ещё в середине XX века в 1958 году. По рассказам жильцов, и того раньше. Кто строил, не очень понятно. Если спрашивать об этом у оставшихся обитателей дома, они либо ответят мол «не знаем», либо расскажут о своём прадеде или деде.
И те, и те не солгут: после капитального ремонта в середине 60-х дом ремонтировался силами жильцов. Кто-то старался укрепить балконы, чтобы «было где одежду сушить», кто-то занимался благоустройством подъезда, от входа в который теперь, впрочем, мало что осталось, кто-то обустраивал подвал.
И те, и те не солгут: после капитального ремонта в середине 60-х дом ремонтировался силами жильцов. Кто-то старался укрепить балконы, чтобы «было где одежду сушить», кто-то занимался благоустройством подъезда, от входа в который теперь, впрочем, мало что осталось, кто-то обустраивал подвал.
Архив города Бердска
Традиция «ремонта своими силами» среди жильцов сохраняется и по сей день: потолки зашиваются, потому что «если на улице идёт дождь, то он идёт и в квартире», прогнивший пол укрепляется, трубы перематываются подручными материалами.
Обо всём этом Юлия, жительница дома, говорит без стеснения и прикрас. Она переехала в этот дом в 2014 году, когда квартиры уже были в плесени. Женщина показывает многочисленные фотографии в телефоне. Кажется, будто каждый метр дома задокументирован.
Обо всём этом Юлия, жительница дома, говорит без стеснения и прикрас. Она переехала в этот дом в 2014 году, когда квартиры уже были в плесени. Женщина показывает многочисленные фотографии в телефоне. Кажется, будто каждый метр дома задокументирован.
Актуальная ситуация снаружи и в подвале дома
Жительница Юлия Логвинова:
«А это у нас кусок потолка отвалился. Представляете, в половину первого ночи. Я сплю, слышу грохот в комнате дочери. Думаю, что могло случиться? Приходит дочь и рассказывает, что потолок упал».
Женщина живёт на первом этаже. Она спускается в подвал показать трубы и предупреждает: «Задерживайте дыхание, сейчас вы почувствуете, как пахнет это здание». Когда заходишь в подъезд дома на «Поповке», действительно ощущаешь странный неприятный запах, но списываешь всё на старые стены и гниющие полы. Они, конечно, тоже пахнут, но «верхняя нота» этого дома определяется подвалом. Из-за проблем с канализацией его периодически заливает фекалиями и прочими отходами. Иной раз без резиновых сапог не пройдёшь.
«СЕРДЦЕ» (кишечник) ПРОБЛЕМ
По подвалу протянулась на вид новая пластиковая труба. Она крепится к старой чугунной. Юлия уверяет, что «вокруг последней и строился остальной дом», настолько эта труба старая. Пола в подвале нет, впрочем, как и земли. Вообще сложно сказать, что конкретно находится под ногами. Чёрно-коричневые бугры, хлюпающая смесь, части различных предметов.
Подвал дома
Вон прутья пластиковой метлы лежат, там — дверная ручка, а у стены — угол картонной коробки. Кажется, единственная целая вещь здесь — детские сани.
Чьи они и почему стоят тут, Юлия не знает. Детей от этого дома стараются держать подальше: как только ребёнок достигает совершеннолетия, ему снимают квартиру. До этого же момента в основном отправляют к родственникам.
Чьи они и почему стоят тут, Юлия не знает. Детей от этого дома стараются держать подальше: как только ребёнок достигает совершеннолетия, ему снимают квартиру. До этого же момента в основном отправляют к родственникам.
Подвал дома
Жительница Юлия Логвинова:
«Вот идёт холодная вода. Она перекрыта. Вот, видите, вентиль жёлтенький повёрнут. А это — труба с нашего дома. Смотрите, с города идёт холодная вода. С нашего дома идёт горячая. Понимаете? Из холодной трубы — горячая вода. Которой вообще не должно быть, потому что кран перекрыт, но она идёт. Значит, в доме где-то подмес. Где он, мы не понимаем. Опять надо жильцов обходить и искать».
У КОГО ХУЖЕ?
Пока мы поднимаемся в квартиру, Юлия рассказывает о своих соседях. И этот рассказ больше похож на соревнование.
Тут, на первом этаже, живёт баб Нина. У неё прогнил пол. Пытались чинить, но вскоре поняли, что это бесполезно. Тогда стали решать проблему по-другому. Положили на «особо опасные» участки куски линолеума и теперь обходят их стороной.
«Наступишь — провалишься», — повторяет Юлия и уверяет, что об этой простой истине знают все, но проверять никто не осмеливается.
Пол в одной из квартир дома
За этой дверью живёт Татьяна. У неё, как и у многих соседей, в квартире развелась чёрная плесень. Она везде. Даже в тарелках. И потолок давно перестал быть гладким. Над частями квартиры нависают бугры, из которых периодически капает. Капает на столы, плиту, холодильник, кровать. Переставлять мебель уже бессмысленно: всё равно рано или поздно появится новый бугор.
А в соседнем подъезде однажды несколько раз за день начинала плавиться и дымить проводка. С тех пор Юлия ещё прочнее убедилась: документы всегда держать нужно на видном месте, чтобы, в случае чего, хватать и бежать.
А в соседнем подъезде однажды несколько раз за день начинала плавиться и дымить проводка. С тех пор Юлия ещё прочнее убедилась: документы всегда держать нужно на видном месте, чтобы, в случае чего, хватать и бежать.
Плесень в квартире
В подъезде у двери Юлии потрескавшиеся стены. Оттуда сквозит ветер. По всем стенам — пятна от дождевых потоков. Они, конечно, давно высохли, но краску размыло так сильно, что очертания струй сохранились навсегда. В квартире женщины пол устелен полотенцами.
Потолок в квартире героини
На первый взгляд и не догадаешься, почему они лежат именно так. Но стоит поднять глаза наверх и понимаешь: дорога из полотенец повторяет рисунок неровного потолка, который периодически подтекает.
Юлия говорит, что так они спасают пол от влаги, но, если честно, спасать его уже поздно. В доме постоянно повышенная влажность, из-за которой всё вздувается.
Юлия говорит, что так они спасают пол от влаги, но, если честно, спасать его уже поздно. В доме постоянно повышенная влажность, из-за которой всё вздувается.
Пол в квартире героини
«А вот это, кстати, наш бешеный», — женщина, смеясь, указывает на кран в ванной, — «Он недавно так заорал, на весь дом, мы аж испугались. Потом из него начала течь чёрная вода, и мы тогда испугались ещё больше».
Юлия показывает на телефоне подтверждающее видео. Кран трясётся и действительно издаёт громкие звуки, похожие то ли на шум водопада, то ли на собачий рык.
Юлия показывает на телефоне подтверждающее видео. Кран трясётся и действительно издаёт громкие звуки, похожие то ли на шум водопада, то ли на собачий рык.
Жительница Юлия Логвинова:
«Он с тех пор периодически бесится, но мы нашли способ его контролировать. Если кран начинает исполнять, надо рукой сжать вентиль горячей воды, и тогда он успокоится. И ты вот так сидишь по полчаса, сжимаешь рукой кран, а на плите подгорает ужин».
А ЧТО ВЛАСТИ?
Одно из немногих, действительно защищённых, как уверяет Юлия, мест в доме, — шкаф с бумагами, среди которых — документы с описью дома. Её жильцы делали несколько лет назад за свой счёт. Потёртый листок в мультифоре гласит: «Степень износа дома составляет 70%». С ней обитатели двухэтажки на Попова, 17 «куда только не ходили»: и в суды, и в прокуратуру, и «вообще во все инстанции».
Жительница дома
Жительница Юлия Логвинова:
«Я не чувствую себя одинокой в своей борьбе, но бессилие ощущается — это правда. Мы хотели попасть на приём к мэру, но вместо записи нам дали список тех, кого мы должны перед этим обойти. Конечно, мы не смогли. Этот список был, как 9 кругов Ада! Мы написали в администрацию президента, там нам тоже не особо помогли. Должен был прийти проверяющий, и перед его приходом кто-то предупредил работников ЖЭКа. Нам забили досками дыры, где-то что-то подлатали, и, естественно, проверяющий пришёл и сказал, что всё норм. Дальше они [работники ЖЭКа — прим. ред] отписались об этом “норм» в администрацию президента. А нам мэр сказал, что денег нет. Конечно, нет, их всегда нет. А нам-то что делать? Ждать, пока на нас ночью упадёт потолок? Есть с плесневелых тарелок? Дышать пылью от стен? От нас уже управляющая компания отказалась, мы теперь существуем под присмотром городского УК».
ОФИЦИАЛЬНО
По данным управления ЖКХ, в городе есть муниципальная программа расселения и есть специальная очередь. Чем раньше дом признали аварийным и внесли в эту очередь, тем раньше состоится расселение. Вот только городу из года в год отказывают в финансировании из областного бюджета. И в этом году поступлений на такие цели тоже не было.
Исходя из постановления администрации, дом на Попова, 17 всё же должны расселить до конца декабря 2026 года. Юлия уверяет, что таких постановлений и дат расселения было уже много. Несмотря на это, бердчане продолжают жить в едва стоящем здании. Ну, кто-то продолжает, а кто-то — нет. С каждым годом готовых терпеть условия аварийного дома становится всё меньше и меньше. Обычно массовые переезды случаются после окончания зимнего сезона. Так происходит, потому что многие попросту устают: устают перестирывать одежду и выводить запах плесени, устают перешивать потолки и переклеивать пол. Устают чинить то, что непременно развалиться.
Жительница Юлия Логвинова:
«Я иногда думаю, что станет с этим домом через 50 лет. И, если честно, знаете, не удивлюсь, если он всё ещё будет стоять и ничего не изменится. Но мне бы хотелось, чтобы его разрушили. Я не могу назвать эту развалюху домом. Тем местом, в которое хочется возвращаться. Меня ничего с ним не связывает. Раньше, когда муж ещё был жив, мы справлялись: всегда проще, когда ты ни один. А сейчас совсем невыносимо стало».
Дом в Бердске снаружи и внутри
За всё время, проведённое на «Поповке», женщине один раз предложили переехать в другой район Бердска. Там была чистая квартира, регулярное отопление и целые стены. В той квартире нет плесени и разводов от дождя, нет гниющего пола и падающей штукатурки. Там не пахнет сыростью и фекалиями. То есть, это обычная квартира, но для Юлии она до сих пор представляется чем-то фантастическим. Женщина отказалась переезжать. Она воспитатель в детском саду, и её рабочий день начинается в 6:45. А ещё у неё ребёнок, которому тогда было бы сложно адаптироваться к незнакомой школе. Поэтому перебираться на другое место семья не решилась. Как признаётся Юлия, сейчас они бы точно поступили по-другому, но пока остаётся лишь надеется, что однажды «случится чудо» и на них обратят внимание ещё раз.
